Они плутали по лесу не один час. А если судить по движению солнца, то порядка шести часов. Мох на деревьях указывал им направление к дому, но они каждый раз возвращались на место, где уже были. Черники набрали по трёхлитровому бидону и… потерялись.
Когда Гришка начинал хныкать, Валька показывал ему кулак и тут же, успокаивая, обнимал его.
– Гриня, мы всё равно выберемся. Сейчас я залезу на это дерево, – и Валька похлопал ладонью по стволу древней ели, задрав голову к её вершине, – что-нибудь да увижу. Ты только не хнычь. Моя мама часто говорит, что в слезах нет никакого проку. Сестрёнки любят распускать слёзы, вот она для них и держит эти слова. И мне они, как видишь, пригодились, для тебя. Облегчение они, Гриша, конечно же, приносят, но на какое-то время. Непродолжительное. А нам с тобой надо искать выход, а не слёзы друг другу вытирать. Ты понял меня?
Тот кивнул в знак согласия. Валька не раз замечал за собой, что в подобных ситуациях у него всегда появлялась жёсткость, как говорила Люся, его старшая сестра. А мама называла это по-другому: «Ершистость в тебе тогда просыпается». Может, и так!
«Конечно, Гришка ещё сопляк! Ему только десять исполнилось, – размышлял Валька. – Его мать теперь меня по головке не погладит. Это уж точно! Уговорил же её отпустить Гришку со мной. В заносчивости убеждал, что знаю лес, как свои пальцы. И что все тропинки в лесу мне сёстры родные!»
– Тётя Тома, да черника – это ценный пищевой продукт. Лекарство. Зимой вообще болеть не будете. Я вам говорю! – она заулыбалась, потом рассмеялась, с интересом глядя на друга своего сына. И только тогда Валька понял, что уломал её и Гришка идёт с ним.
Лес, по существу, окружал их микрорайон со всех сторон. И свою «зелёнку» они знали, как свои пять пальцев. На этот раз, по-видимому, увлеклись. Так хотелось набрать по полному бидону, чтобы было чем погордиться. И зашли чёрт знает куда! Кажется, что всё знакомо. Но после третьего раза, оказавшись опять на этом же самом месте, они уже так не думали. А была полная уверенность в том, что Валька с Гришей заблудились.
Расцарапав щеку и измазав ладони в жутко липкой смоле, Валька достиг середины высоченной ели и обрадовано крикнул:
– Нашёл!
– Что нашёл? – не менее обрадовано пискнул Гриша.
– Столбы! Как же они, блин, называются? Щас вспомню! А…это…мм...высоковольтные. Папа мне всегда твердил: если в лесу потеряешься, то в первую очередь постарайся найти высоковольтку.
А уж она-то всегда выведет к людям!
Подытожив свои высотные размышления, Валька начал спуск вниз. Это оказалось ещё сложнее, чем путь наверх. Сколько раз соскальзывали ноги в резиновых сапогах, и каждый раз до Вальки доносились жалобные вскрики друга: «Не туда ставь ногу, не туда! Левее!.. Пониже!..»
Запыхавшийся Валька спрыгнул на мягкий мох и по инерции плюхнулся на зад, а затем уже опрокинулся на спину. Ему надо было отдышаться. И успокоиться. Руки подрагивали. Смола, налипшая на ладони и помогавшая ему при спуске, теперь, как всякая липучка, раздражала. И просто так не стиралась. «Да ну её! Дома керосином отмою».
– Жвачку хочешь? – и, не дожидаясь согласия друга, Валька протянул ему кусочек смолы.
Обычно дети жевали гудрон. И, конечно же, мечтали когда-нибудь попробовать настоящую жевательную резинку, какая была у Лёхи. Ему её привезли предки аж из самой Голландии!
– Короче, Гриня, мы идём туда! – Поднявшись, Валька уверенно показал рукой между деревьев – берёзой и елью.
– Это рядом совсем!
Взявшись за руки, друзья направились по хлюпающей субстанции предболотья в сторону предполагаемых столбов.
– Смотри, белка! Ещё одна! Смотри-смотри…
– Да вижу я, вижу! – думая о другом, отмахнулся Валька от восторженности «природоведа».
«Сразу видно, что один у мамашки, не то, что у моей мамы: мал-мала меньше!».
И только теперь Валька вдруг в полную силу почувствовал ответственность за Гришку. И ощутил себя по-настоящему взрослым. Впрочем, Вальке было не привыкать! Это состояние взрослой ответственности ему было знакомо. Он постоянно возится с сестрёнками, которые ещё в ползунках, и с теми, которые уже из них выросли. Ведь он в семье – старший брат.
– У меня смола застряла между зубов!
– Выплюнь, горе ты моё! – машинально повторил причитания своей матери Валька.
Лягушки выпрыгивали из-под ног. Где-то дятел долбился в дерево. Беспокоилась кукушка о прожитых годах. Красавца-лося разглядели на самой опушке леса. А он, сделав несколько шагов назад, исчез, как призрак. Напугал Гришку переползавший через тропинку, по которой они шли, чёрный уж с яркими жёлтыми пятнышками на голове.
– Не ядовитый он, не боись! – по-отечески, окончательно войдя в роль и перенимая интонации отца, успокоил Валька друга. Тот был младше Вальки всего-то на два года.
Вскоре они вышли к железной опоре высоковольтного столба. И буквально наткнулись на дядю Гену, Гришкиного отца.
– А мы разыскиваем вас, мальчиши, всем миром! – покачал головой фронтовик-разведчик, не то укоризненно, не то на радостях периодически прикладывая указательный палец к уголкам то левого, то правого глаза.
Гришка был поздним, долгожданным ребёнком, и мать баловала его. Тогда как папка воспитывал сына в строгости. И сейчас он испугался, что отец непременно снимет ремень, а тот… почти что плачет. Такой слабины за ним Гриша ещё никогда не замечал.
Дядя Гена обнял сына и жестом привлёк к себе Вальку.
– А мы черники набрали по целому бидону!.. – ляпнул Валька в своё оправдание.
Груз взрослости свалился с Вальки точно так же, как и возник. Это было неуловимым мгновением. И тогда он понял разницу. Нет, он её прочувствовал: лучше, гораздо лучше всё-таки ощущать себя ребёнком! И оставаться им как можно дольше…
Валерий Зубов,
Семей, Казахстан
Валерий Николаевич Зубов родился 21 июля 1956 года в городе Перми. После окончания школы и службы в армии в 1976 году поступил и 1982 году закончил историко-педагогический факультет Семипалатинского педагогического института, затем экономический факультет КИМЭП при президенте Республики Казахстан в городе Алма-Ате. Работал в педагогическом институте, в органах внутренних дел, был на комсомольской и партийной работах. Предприниматель с 1992 года.
Делегат ХII Всемирного фестиваля молодежи и студентов в городе Москве. Дипломант конкурсов поэзии в Новосибирском Академгородке. Снялся в эпизодической роли фильма «Каждый взойдёт на Голгофу». Член Союза писателей Казахстана. Автор десяти книг. Женат. Имеет двух дочерей, внука.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Христиане есть и в тюрьмах - Иван Гернер (Очерк о посещении брата в тюрьме)
Покаялся в тюрьме и принял Христа, как своего личного Спасителя. Верит, что полностью оправдан и наследут жизнь вечную со Христом.
Молитесь за него!
Свидетельство : Покрытые Его благодатью? - Наталия Минаева Да благословит вас Бог!
А это из проповеди К.Кульман
Вам не помогут ни Бог, ни люди, если вы уйдете в себя и будете думать только о себе. Ни лекарства, ни мои советы, ни проповеди, ни ваши знания не смогут вам помочь, пока вы сами не предпримете определенные действия. Пока вы остаетесь в своем замкнутом мирке, вам не помогут ни люди, ни Бог. Поэтому, чтобы вам не пропасть окончательно, выйдите из заточения, в которое сами себя поместили. Выберитесь из темницы собственного эгоизма, иначе никогда не увидите победы.
Я поняла, что легкие победы — это дешевые победы. Лишь за трудную победу стоит сражаться. И порой это сражение становится жаркой и жестокой схваткой. Зато именно такая победа будет иметь наибольшую ценность. Я знаю об этом из личного опыта. В пути мои ноги спотыкались о камни, и это закаляло меня. Трудности и испытания, которые одолевали меня, когда я чувствовала себя полностью раздавленной и захлестнутой бушующими волнами проблем, были моей Гефсиманией, благодаря которой во мне формировался мужественный характер и доверие Богу. А за победу, достающуюся дешево, не стоит и сражаться. В самый трудный час, в самом глубоком подземелье Господь может и хочет даровать благодать и победу.
Давайте немного поразмышляем вместе. Знаете ли вы, что Мильтон написал «Потерянный рай», когда был слеп? Он не позволил недугу украсть у него победу. Другой человек, сломав ногу, был прикован к постели. Однажды, лежа в кровати и рассматривая обои, он решил попробовать себя в качестве художника и впоследствии очень в этом преуспел. Он тоже обрел благодать в свой самый трудный час. Эти два человека могли потерпеть неудачу, проходя через трудности, но все же одержали победу.
Один поэт на первом же своем выступлении был осмеян публикой. Этот провал был особенно мучителен для него. Но вместо того, чтобы сдаться, он отправился домой и написал величайшую поэму о том, как принять вызов и жить, побеждая. Эта поэма привлекла внимание другого человека, лежащего в больнице. Он потерял обе ноги и обе руки. Он был настолько взволнован, что впоследствии стал известным оратором. Все эти люди нашли благодать даже в тесном подземелье обстоятельств.
Как-то я услышала о женщине-враче, ноги которой в детстве были парализованы в результате серьезной болезни. Когда она подала заявление о зачислении в один из американских медицинских университетов, ей отказали, сказав, что в таком состоянии она никогда не сможет заниматься медициной. Опустила ли она руки? Нет! У нее были все причины это сделать — сломаться и разочароваться в жизни. Но она поехала в Китай и получила медицинскую степень там. Более того, она была признана лучшей студенткой курса. Не остановившись на достигнутом, она вернулась в университет, где ей ранее отказали в зачислении, и сдала там государственный экзамен. Сейчас она является практикующим врачом в одном из медицинских учреждений для детей-инвалидов и работает, сидя в своем кресле-каталке.
Чудо начинается изнутри, а не снаружи. Легкие победы— дешевые победы. Бороться стоит лишь за те, которые достаются с большим трудом. Тропа из розы лепестков—удел трусливых слабаков, отважных дух всегда силен, чтоб одолеть тернистый склон.
